"Встреча. Часть 2"

"Встреча. Часть 2"

      Он задумывался о том, что на данный момент произойдёт. До сего времени он никогда не занимался ни с кем любовью, хотя, как и положено юному коню в его возрасте, время от времени ощущал что просто сходит с мозга, от переполненности спермой и желания. В том что он хотя бы немножко мужеложец, у него не было ни мельчайших колебаний с того времени, как к нему в первый раз прижался в автобусе взрослый мужик. Дело было летом при минимуме одежки и Ленька очень чётко чувствовал через узкую ткань летних брюк, не дополненную даже трусами, как чей-то член медлительно и очень трётся о его ягодицы. Позже появилась и рука, которая начала его окровенно лапать. Тогда он осторожно обернулся и увидел мужчину, которому было очевидно за 40 — лицо его выражало пренебрежение, скуку и похоть. Одной задницы ему показалось не много и он, пользуясь теснотой и давкой поначалу начал щекотать Леньке ладошки кончиками пальцев, а позже внезапно взял за встопорщенный небольшой член. Это было приятно до таковой степени, что Лёнька чуть не растерял сознание…
     Но на остановке его ожидали друзья и мужик, осознав это, за Лёнькой на выход уже не пошёл. Кстати, и случай этот был не единственный — наш мальчишка после первого раза в особенности полюбил ездить в автобусах и метро конкретно в часы пик…
     Так что он уже был готов. Он подошёл к зеркалу, на котором стояла уйма пузырьков и всяких помад и мазей и избрал для себя помаду. Незначительно подкрасил пухлые губы и ещё чуток покрутился перед зеркалом. Своё собственное бельё — сатиновые семейные трусы и чёрную майку он одевать не стал. Здесь на батарее висели мужские трусики «танга» и дамские бикини — малость подумав Лёнька всё же взял мужские. Они только едва-едва прикрывали самые сладкие места, оставляя при всем этом довольно простора для фантазий. Здесь же висели дамские чулочки с опояском — как они именуются Лёнька не знал, но на всякий случай примерил и ему понравилось. Позже чулки он всё-таки снял, подумав о том, чтоб не оказаться забавным перед Сергеем Петровичем. Некое время он пошевелил мозгами ещё и окончил собственный туалет золотистым халатиком, длинноватой до середины ноги. Он уже задумывался выходить, когда дверь внезапно открылась и на пороге появился сам Сергей Петрович:
     — Ого! — произнес он, увидав, — да ты и по правде неплох. Сам всё понимаешь, без кнутов и пряников. Только ведь без этого не бывает…
     Сергей Петрович по-хозяйски запустил правую руку за отворот халатика, отбросил полу и стал очень мять Лёнькин сосок. Он умудрялся доставлять сразу наслаждение и боль, при всем этом глаза его как и раньше смотрели на Лёньку с каким-то гипнотическим упоением, а полуоткрытые губки, приблизились к лёнькиным впритирку и, казалось, были готовы к поцелуем.
     А Ленька ощущал, как его доят. Поначалу он задышал, позже с губ его сам собой сорвался тихий стон. Тогда он произнес:
     — Сергей Петрович, миленький, ну сделайте же со мной чего-нибудть, а то ведь я больше не могу. Мне ведь всё равно как.
     Только, пожалуйста, прямо на данный момент. .
     — Ну-ну, как ты заговорил. Ну естественно, ты с разума сходишь! Пошли. . Только я тебя ещё только начал раскручивать. Представляешь, что с тобой через часок будет?
     Он взял Лёньку за волосы, легонько встряхнул и потянул за собой в коридор: — Знаешь, у меня на твой счёт планы. Желаю тебя обучить… м-м-м. . в общем, неплохой ебле. Даже не то чтоб обучить… Просто понимаешь, я таких как ты за милю чую. Ты же, сука, блядь вокзальная, для тебя лишь бы дать кому. Для тебя же нравится, когда тебя ебут, как пастух козу. Верно? — бедный Ленька только молчком кивнул.
     — Нравится, когда с тобой по-хозяйски. Верно? — Ленька ещё раз кивнул, чувствуя, как летят к чертям все существовашие в его сознании до этого ограничения и понимая, что практически пропал. Всё это время Сергей Петрович тащил его за волосы по умопомрачительно длинноватому коридору, сам при всем этом нерасторопно раздеваясь:
     — А про любовь и прочее, этого же ты не понимаешь? Не плохое отношение, это ведь тебе не любопытно, правильно? — он наклонил Ленькину голову практически к собственной ширинке и тот, будучи выше на голову уже практически полз за Сергеем Петровичем по коридору, который что-то всё никак не кончался. Наш мальчишка и не увидел, где ласковость владельца сменилась железным голосом, а обходительный разговор перевоплотился в практически избиение. В некий момент он было ощутил протест и побуждение сопротивляться, но его воля была подавлена и он уже сам желал, чтоб это унижение длилось. Здесь как раз Сергей Петрович в конце концов расстегнул ширинку и, не отпуская ленькиных волос, начал стягивать брюки. Опять лицезрев этого удава, Ленька опять стал зайчиком — Сергей Петрович ощутил нестояк жертвы и отпустил её.
     Ленька распрямился и увидел, что Сергей Петрович стоит перед ним в коридоре полностью нагой. Это был очень прекрасный человек старше чем средних лет, отлично сложенный и загорелый. Только белоснежная полоса ниже пояса выдавала в нём любителя загара, а не смуглого азиата. Он был умеренно покрыт коротким черным волосом и лишь на лонном холме растительность была очевидно подстрижена, открывая красивые формы длинноватого и толстого члена. На поясе его декорировала узкая золотая цепочка от которой кулоном спускалась вниз, к лонному холму, какое-то украшение в виде золотой фигуры. Ленька рассматривал его с восхищением, но недолго — Сергей Петрович опять схватил его, сейчас за ухо, наклонил к самому члену и тихо, как будто опасаясь кого-либо разбудить, шепнул:
     — Ну как, нравится для тебя, сука? — На Ленькиных очах толстый член Сергея Петровича начал расти и подниматься. От него очень пахло кое-чем восточным и ещё кое-чем, или мылом, или спермой и запах кружил голову. Когда этот красивый инструмент поднялся совсем, Ленька не удержался и облизал его. Сергей Петрович свободной рукою оттянул кранюю плоть с головки и приготовил собственного жеребца к работе.
     Поначалу Лёнька пробовал осознать его вкус — это естественно был не шоколад никакой, а быстрее всё же мыло. Головка была упругой и приятной на ощупь для языка и губ, а из дырочки на самом её кончике повсевременно по капле вытекала смазка. Позже сам вкус отошёл на 2-ое место и Лёнька двинулся по стволу далее — он пристально облизал каждую венку, и одной рукою при всем этом он аккуратненько маструбировал этот красивый член, а другой осторожно мял Сергею Петровичу яичка, как он это подсмотрел в каком-то порнографическом кинофильме. Позже, уже основательно исследовав весь ствол, он попробовал насадить свою голову на него (снова из порнушки) , но вставив в себя только до половины испытал горловой спазм — кончилось гортань, а член Сергея Петровича только начался. Так и вышло, что сосал Леня не длительно — Сергей Петрович, почувствовав его задержку, отвесил ему сильную оплеуху:
     — Губки нужно уметь расслаблять, титюха. Хорошо, ты пока дорвался, но завтра чтоб было по другому, сообразил? — и с этими словами Сергей Петрович повёл его в спальню.
     Спальня была практически полностью занята большой кроватью. В воздухе пахло благовониями. В головах кровати было оснащено некоторое приспособление, вроде колодок, только исполненных из красноватого дерева и очень умело. Там Сергей Петрович ловко — как будто собаку на цепь посадил — запер Лёньку в колодки, сейчас его руки и шейка были скованы, а всё остальное было к полному распоряжению владельца квартиры. К тому же колодки были специально изготовлены несколько повыше кровати и находиться в их было комфортно только стоя раком. Тогда Сергей Петрович, задрав халатик Лёньке на лицо, внезапно нежно провёл рукою по его ягодицам, позже аккуратненько раздвинул пальцами дырочку: — Похоже я у тебя 1-ый, да? — спросил он: — Сюда очевидно ещё никто не заглядывал.

Похожие записи