"Растлители. Часть 4"

"Растлители. Часть 4"

      Ехали на электричке четыре часа, смеялись, веселились — Новый год все-же. На станции их повстречали родственники. Семья из трёх человек, как и Пашина. Мать, папа, отпрыск.
     — Здорово, меня зовут Антон!
     — Привет, меня — Паша!
     Мальчишки прочно, по-деревенски пожали друг дружке руки. По дороге Паша вызнал, что Антон — его троюрный брат по маминой полосы. Антону, также как и Пашуле, было 12 лет от роду. Высочайший, худенький, смуглый, он напоминал Пашу. Только волосы его были черные, в отличие от светлых Пашиных. Паше сходу приглянулась эта деревенская добротность и незамудреная краса Антона. Он был одет в синюю куртку, толстые брюки и валенки. Пока взрослые решали свои дела, мальчишки пошли вперед.
     — Сходу сдружились! — обрадовался глава деревенской семьи.
     — Вот отлично, а я беспокоилась. Сейчас все каникулы вкупе пробегают! — причитала мать пашки.
     Вечерком, в честь приезда городских гостей устроили гулкую гулянку. Пища была обычная, но в очень большенном количестве. Взрослые напились, пели и танцевали:
     «А я только с мороза, ЭХ, А я майская роза, УХ, твою мама!»
     Все были пьяны и веселы, взрослые, не смущаясь, размахивали ногами в бурной пляске.
     — Давай выпьем вина, — предложил Антон собственному брату.
     Паша на данный момент в особенности был открыт всему новенькому, так что с радостью согласился.
     Мальчишки ушли в другую комнату, взяли закуски, выпивки и по-взрослому сели. Для подростковых организмов выпитого было много. Антон выпивал время от времени с друзьями, а Паша — впервой сейчас выпивал. Так что его развезло очень, Антона меньше, но тоже пошатывало. Взрослые, естественно, не увидели этого, куда там, сами на ногах не стояли. На утро у всех болела голова, у всех было одно несчастье — похмелье. Так что пришлось праздничек продолжить, отрадны и веселы деревенские гулянки.
     
     ***
     
     В четверг в деревне банный денек. У родственников Лановых была своя баня, которую сейчас топили. В честь приезда гостей всё было особым, торжественным. Поначалу умывались мужчины. Баня была малеханькой, на два-три человека. Решили, что первыми пойдут мальчишки. Паша сообразил, что пора действовать. За прошедшие деньки они успели сдружиться с Антоном, доверяли друг дружке. Но трудно было представить, как отреагирует этот деревенский парубок. Никаких наклонностей к голубизне он не проявлял. «А какие, фактически, могут быть приметы?» — поразмыслил Паша. Антон — мальчишка открытый, хороший, не сказать, что мягенький, но не вредный. Глуповатым он тоже не был, так что можно просто побеседовать, показать все выгоды. Вобщем, было здесь еще кое-что.: Ведь они — братья. Пусть не родные, но кровь-то одна. Для Паши нравственности не было, а поэтому и вопрос таковой не стоял, напротив было в этом что-то в особенности развращенное, а означает сладкое. Но Антон мог повести себя не прогнозируемо. Изнасиловать его как Борю, нечего было, и мыслить — он посильнее, речь могла идти только о добровольческом, братском трахе. В последнем случае, придётся упрашивать, ничего не гласить взрослым, хотя Антон не был похож на доносчика, для чего это?
     Паша положил вазелин в кармашек «Для задних губ», — ухмыльнулся.
     — Собрался? — забавно спросил Антон.
     — Побежали, — скрывая волнение, ответил Пашка.
     Мальчишки шли по расчищенной от снега дорожке. Паша пробовал вспомнить, что гласил Боре, в принципе, он тогда и гласил, что задумывался. Означает на данный момент нужно сказать тоже, но другими словами, более взрослыми. Предки, растопив баньку и подготовив всё, ушли на застолье.
     Паша и Антон зашли в предбанник, из-под щёлки в низу двери шёл пар.
     — Здорово натопили, прочно, — со познанием дела произнес Антон.
     Поначалу сняли куртки, потом валенки, остались в обыкновенной одежке. Раздевались неспеша, без смущения. Если б Паша не замышлял совратить брата, он навряд ли пошёл бы в баню, умываться нагим рядом с не достаточно знакомым мальчуганом, застеснялся бы. А так ничего. Мальчишки сняли рубахи, обнажив свои молодые мужские груди. Антон был покрепче Паши, хотя и не намного. Те же детские соски, тот же желобок на животике. Скоро они остались в одних трусах: Паша — в собственных возлюбленных голубых семейках, Антон — в старенькых сероватых семейных трусах. Сейчас предстояло избавиться и от их, Паша оборотился к Антону задом, наклонился, будто бы так удобнее и снял трусы. Вышло, что его попка была на уровне паха Антона. Когда он оборотился, то увидел сокровище мальчугана во всей красоте. Хуй троюрного брата был побольше его, и яичка, будто бы обширнее. Необыкновенную значительность присваивали несколько чёрных волосков (У Паши волосы на лонном холме как-то меньше кидались в глаза.)
     — Пойдем париться, — забавно произнес владелец баньки.
      Зашли в парилку, клубы пара чуток скрывали мальчишек друг от друга. Антон предложил попарить Пашку, «ложись», гласит. Паша лег на длинноватую древесную полку. Он ощущал, как его попка вызывающе чего-то ожидала. Антон взял веник и начал прохаживаться им повдоль всего тела Пашки. Ничего более сексапильного Паша и представить не мог, он практически изнывал от желания. Антон начал не жалея лупить брата по попке.
     — Посильнее, ещё! — Паша стонал от сладострастия.
     Мягенький веник ложился на тело растлителя, а тот, так и желал, чтоб его лупили больнее и больнее. Его член встал торчком, капельки грешного пота бежали по всему его телу. Позже Паша стал лупить веником по телу брата. В особенности ему нравилось лупить по красноватой, будто бы смеющейся жопе. Раз, два, Раз, два.
     Напарившись вволю, мальчишки сели на полке. Паша сообразил — на данный момент либо никогда.
     — Антон, послушай у меня к для тебя предложение. — Забавно начал Павлик. — Я просто всегда желал испытать заняться сексом с мальчуганом. Просто испытать, каково это. Но только один раз, но я боюсь, что я предложу, а другой мальчишка посмеется и всё скажет родителям. Скажи, ты никогда не желал?
     — Ты что голубой?
     — Да, нет, мне просто любопытно, ну что в этом такового?
     — Ну, я не знаю, мысли всякие приходят, но я никогда не делал ничего такового.
     — Предлагаю испытать, и пусть это остается меж нами.
     — Я согласен.
     Паша обнял брата. Их липкие от пота тела соприкоснулись. Грудь к груди, член к члену. Антон лёг, а Паша залез на него как на девченку, и начал целовать его в горячие губки. Они лобзались в засос длительно и лаского. Паша трогал и обымал брата так страстно, как проф хахаль. Он целовал его шейку, а руками в тоже время изо всех сил мял его толстую задницу. Он сел на корточки, так, что его попка оказалась на ногах Антона. Тот приподнялся и начал лаского водить руками по груди развратника, целовал его в пупочек.
     — Отсоси у меня, пожалуйста, — осиплым голосом просил Антоша.
     — Естественно, дорогой.
     Антон опустил ноги с полки, а Паша сел понизу, у него меж ног. Его взгляду представилось хозяйство брата. Поначалу он лаского стал облизывать яичка мальчугана. Целовал лонный холм, вылизывал. Член Антона по длине был как Пашин, но потолще. Потому Паше особенное наслаждение доставляло, потихоньку запихивать его к для себя в рот, ощущая эту пупырчатую кожу стенами губ. Он аккуратненько открыл залупу и обсосал её со всех боков.
     — Вот так, да! — стонал от наслаждения мальчишка
     Паша обхватил бёдра ебателя руками, и, упершись, стал ритмично водить головой вверх-вниз. Антон блаженствовал, он сам ничего не делал, в то время как Паша уже взмок, от беспрестанного сосания.
     — А-А-А-А-А!!!
     Антон вынул член из похотливого Пашки, и, заставив его держать рот открытым, направил узкую струйку в глотку брата.
     — Как смачно! — Паше тоже понравилось. — Антон я желаю тебя выебать в жопу! На данный момент принесу вазелин, готовься.
     Паша выбежал в предбанник с торчащим членом, влажными руками нашёл вазелин, и понесся к толкавшему ему в рот парню.
     Когда он вошёл, то увидел такую картину: Антон стоял раком. Его голова была опущена практически до пола, а жопа задрана выше всего. Ноги нахально расставлены в стороны. Жопа была влажная от пота и желания.
     — Ты что хочешь меня трахать в попу? — притворно испуганным голосом спросил Антоша-поебоша. — Неуж-то ты вставишь собственный хуй в мой задний проход, в мою толстую кишку?!
     — Точно! Щас будешь пидором!
     — Так возьми же меня!
      Паша от предвкушения поебы был в экстазе, он подошел к собственному деревенскому родственнику, и со всей силы пнул его ногой по жопе, позже, сев на корточки, стал тыкать среднем пальцем правой руки в дырочку Антона. Дырке очевидно не приглянулся таковой сторонний предмет, меж тем Паша не жалея тыкал, его палец был уже на сто процентов снутри Антона. Позже Пашка стал, не торопясь, кропотливо, вымазывать вазелином задницу брата. Помазал вокруг, само отверстие и даже снутри все обработал.
     — Расслабься и двигайся со мной, милый, — Паша был готов.
     Член мальчугана так очень стоял, что его даже, оказалось, трудно разогнуть, но, совладав со своим небольшим другом, он поставил его под прямым углом. Позже сходу резко вошёл в бёдра друга, вставив до конца. Паша опешил, что Антон даже не вскрикнул. Да, что гласить — в деревне все мужчины здоровые, в том числе и трахнутые. Паша ритмично двигался, а Антон, упершись руками в древесный пол бани, водил жопой в такт, он мало постанывал, или от боли, или от удовольствия.
     Красивые духи, привлечённые острым запахом похоти летали вокруг сладостной пары. Поглядывали на молодых отроков, любовались голыми и красивыми их телами. Кружили, веселясь, Паша увидел их, но удовольствие телом брата было сильней. Тонко и сладко звенели банные нежити, страшно и страстно от их становилось.
     От исступления и непередаваемой свободы Антон стал похрюкивать и повизгивать. Как бесноватый хохотал сумасшедший Паша. Духов становилось всё больше, уже места им не хватало в узенькой баньке. Толкались, чтоб ближе поглядеть на происходящее действо, пришлось мальчишек потеснить.
     — Пошли прочь! , — Паша бешено смеялся, отгоняя назойливых.
     Красноватый огонёк зажёгся в его очах, разве это прежний зажимчивый и угрюмый Паша? Он будто бы что-то новое вызнал и сообразил.
     — Ощущаешь, какой я нехороший?! — ревёл он, изо всех трахая, стоящего раком в небольшую заднюю дырочку.
     — Ой, подумаешь! — этот маньяк вправду кайфовал от сладкой боли.
     Голубая бабочка, с надломанным крылом назойливо летала. Веселая музыка лилась. Дружные свинки стройно делали коленца, танцуя по кругу.
     — Сколько вас!
     Время будто бы тормознуло, не было уже ни времени, ни места, только двое влюбленных мальчишек и бешено веселые существа вокруг. Паша водил руками по спине Антона, ощущал, что оргазм близок. Вдруг неспокойные курицы забегали, залетали, кудахтали, глуповатые. Все здание заполнилось ими, уже и по головам любовников начали топтаться.
     — оргазмирую!!! — давно ожидаемая белоснежная масса вылилась из члена Паши.
     Вдруг мальчишки услышали стук в дверь.
     — Скоро вы там?
     Засуетились нежити, попрятались. Нарядившись, и мальчишки вышли, нескромно ухмыляясь, друг дружке.

Похожие записи