"Мать моя — женщина!"

"Мать моя — женщина!"

      Весь вечер пили мы «мартини»…
     В фужер хрустальный я Альбине
     Все подливал и подливал.
     А сам очами пожирал
     Лощину меж ее грудями.
     (Пришло на мозг для чего-то маме
     С глубочайшим вырезом халатик
     Надеть в тот вечер…) Я женат.
     Но разве «прыщики» супруги
     И даже «яблочки» подруги
     Сопоставить с «шарами» матери Али?
     «Доилы» эти возбуждали
     Меня издавна. Я их желал!
     Но никогда бы не посмел
     Признаться мамы. Тем более —
     Взять Алю силой. И задачки
     Таковой не ставил себе.
     Только ночами, член теребя,
     Я размышленьям сладострастным
     Мог предаваться. Полновластно
     В мечтах Альбиной обладал.
     Когда с супружницей, с подругой спал,
     Я представлял, что мама имею.
     Не мог придумать панацею
     От похоти собственной криминальной.
     И оставалась труднодоступной
     Родившая меня манда…
     Вдруг внезапно Альбина
     «Мартини» испить предложила.
     ( благоверная с ребеночком гостила
     На даче у собственной мамы.
     Я обитал в квартире нашей
     Как натуральный холостяк,
     Часто пил коньяк.
     Супругу подруга заменила.
     Да и подруга укатила
     Куда-то с супругом отдыхать.
     Сейчас о мамочке грезить
     Никто уже мне не мешал.
     Но маму Алю увидал
     Я наяву, а не во сне.
     Она приехала ко мне,
     Чтобы погостить день — другой…
     Так с мамочкой собственной родной
     Наедине я оказался.
     И в тот же денек не отказался
     С ней испить сладкого «мартини»).
     Итак, мы пили… По Альбине
     Плутал мой похотливый взор…
     Она болтала, шоколад
     (Закуска наша!) поглощая.
     Я отвечал, не отрывая
     От выреза в халатике взор,
     При этом, естественно, невпопад.
     Но матушка не замечала
     Мою рассеянность. Болтала
     Альбина вообще обо всем —
     О Блоке, о моем портрете,
     Висит который на стенке,
     Об Эрмитаже, о вине,
     О том, что толстая она…
     Бутылку выпили до дна…
     И тотчас я открыл вторую!
     Гримасу скорчив озорную,
     Произнесла мамочка… «Пьянею…
     Сам знаешь — пить я не умею.
     Начну ведь песни петь на данный момент…
     Либо прилягу на палас
     И буду до утра храпеть…
     Не будешь, миленький, жалеть,
     Если напьется мать в стельку?
     Пора нам баиньки! В постельку…
     Где я сейчас буду спать?
     Мне нравится твоя кровать…
     Твоя пуховая перина!»
     Немного потупилась Альбина…
     И, осушив фужер до дна,
     Прошептала сдавленно она…
     «Давай сейчас ляжем вкупе…»
     Всю жизнь грезил я об инцесте!
     А здесь вдруг взял и… оробел.
     Безрассудно Алю я желал…
     Но разве мог представить,
     Что мама захотит оголить
     Очаровательное тело?
     Ведь спать одетыми — не дело…
     Ужель я буду владеть
     Той, что меня родила? В мама
     Ужель спущу я свое семя?
     А мать Аля в это время
     Уже халат расстегнула,
     Сняла его, на спинку стула
     Игриво бросила, смеясь.
     Меня ни капли не стыдясь,
     В трусах и лифчике стояла
     Передо мною мама… Являла
     Она родному отпрыску тело.
     Я обнял Алечку и смело
     Стал прямо в губки целовать.
     Как отлично сосется мама!
     Мне было сладко! Очень сладко…
     «Родная! Ты, как шоколадка…» —
     Альбине в ушко шепнул.
     Застежку расстегнув, я снял
     Бюстгальтер с мамы. Свалились
     «Доилы» на животик. У Али
     Бюст необычного размера.
     На титьки маме из фужера
     Я вылил сладкое «мартини».
     Стал слизывать его… Альбине
     Понравилось страшно это.
     «Ведь я фанатка фелляции…» —
     Она нескромно мне призналась —
     «Мне охото, чтобы оказалась
     Во рту моем твоя игрушка.
     Не думай! Я не потаскушка!
     Но твой писун желаю сосать!».
     Ширинку расстегнула мама,
     С меня стянула стремительно штаны.
     (Как кол — пипирка!) Ее руки
     Моим хозяйством обуяли.
     Ну, что ж… Достигнул собственной цели!
     Сейчас мне можно кайфовать.
     Альбина стала поливать
     Вином яйца и колбаску,
     Огромную, красноватую. Как в притче
     Я ощущал себя, не скрою.
     А мать, на коленях стоя
     Передо мной, как путана,
     Шептала… «Сладкий мой Мишутка…».
     В мошонку, в член целовала,
     Залупу лаского облизала,
     Открыла ротик и взяла
     Мой фаллос за щеку. Ввела
     Его глубже — в глотку прямо.
     До гланд дошел мой ствол, но мать,
     Хоть тяжело было ей дышать,
     (Дышала носом…) Выпускать
     Свою добычу не торопилась.
     При всем этом Алька теребила
     Мою мошонку и катала
     Яйца твердые. Всосала
     Альбина член без остатка.
     Я думаю, моя «лошадь»
     Дошла maman до пищевого тракта…
     (Ах, до чего же мать-природа
     Доводит шалунов-детей!
     Я из Альбининых грудей
     Питался молочком когда-то…
     Маманя и меня, и брата
     До года титькой баловала.
     И вот сейчас снова достала
     Свои сосуды для меня.
     Они пусты! Но все таки я
     На данный момент сосал их с наслажденьем.
     Да что сосал!… Деторожденьем
     Займусь с Альбиной, как самец.
     Спущу ей в матку, коль конец
     Мне не откусит при орально-генитальном контакте).
     Тем, от чего родятся детки,
     Пора нам с мамочкой заняться.
     Не терпится уже добраться
     До смачной маминой органа.
     Не без усилий из уст Альбины
     Извлек пипирку — всю в слюне.
     Обиженно произнесла мне
     Моя сисястая подружка…
     «Для чего отнял мою игрушку!?
     Я ей еще не насладилась!»
     Вновь мое дуло перевоплотился
     В затычку чувственного рта…
     Я трахал Алечку в уста
     И ощущал… не за горами
     Уже поллюция… Словами,
     Естественно, тяжело обрисовать,
     Как я схватил родную мама
     Достаточно грубо за кудри
     И, не давая ей поблажки,
     Стал головою управлять,
     Туда-сюда ее таскать —
     Быстрей… Быстрей! Еще резвее…
     Как голову от шейки
     При всем этом ей не оторвал?..
     Мычала мать. Я стонал.
     Практически орал. » испытываю оргазм! Мать!!!».
     И вздрагивал… В глотку прямо
     Стукнул семени фонтан…
     Мама вопила. Я, как истукан,
     Стоял пред ней и продолжал
     Упорно тыкать. Член увял.
     Но мама его не выпускала
     Из рта порочного — сосала,
     Как «чупа-чупс», мой инструмент.
     Но все таки пришел момент
     Разлуки члена с устами
     Родной минетчицы. Я маме
     Повелел яйца обсосать.
     Покорливо вылизала мама
     Мою мошонку и лонный холм.
     «Для тебя понравилось, сынок, —
     Альбина нежно спросила, —
     Как я тебя на данный момент доила?…».
     Я с благодарностью посмотрел
     В глаза родные и прошептал —
     Так нежно, как мог…
     «Ах, мамочка! Ты мой торчок
     Так обслужила, что не знаю,
     Как я смогу тебя, родная,
     За это отблагодарить…
     Люблю тебя! А не обожать
     Тебя мне не может быть… Слышишь!»
     Ответила Альбина… «Миша…
     Какой ты сладкий! И забавнй…
     Сейчас ночкой я супругой
     Твоею стану. И в кровати
     Со мной расплатишься. На самом деле
     Покажешь мне, что я мужчину
     Произвела на свет…». Альбину
     Поднял с колен я за подмышки,
     Стал целовать взасос… Трусишки
     С себя спустить мне почему-либо
     Не разрешила мама. Минутка
     Уже прошла, за ней — 2-ая.
     Снять трусики не позволяя,
     Со мною Алька лобзалась
     И терлась титьками… Казалось,
     Что вечность целая прошла…
     Моя рука сама отыскала
     Соски большие. Катаю
     Я их меж пальцами, сжимаю
     Достаточно очень и дою…
     Член встал. Торчит! Но мама в свою
     Пещерку допустить не желает
     Его никак. Вытерпеть нет мочи.
     «Отдайся, мамочка… Отдайся! —
     Молю ее, — Не глумись!
     Ты обещала стать благоверной…
     Впусти в собственный орган половой
     Мою пипирочку… Быстрее!!!
     И ты узреешь, как умеет
     Твой отпрыск, твой мальчишка делать ЭТО…
     Тобой я буду до рассвета
     Без перерыва владеть…
     И стал с Альбины я снова
     Спускать ажурные трусишки.
     И опять мамочка сынишке
     Сою писульку обнажить
     Не разрешила. Повалить
     Ее я на пол попробовал.
     Маманя вырвалась. Погнался
     Я по квартире за кривлякой…

Похожие записи